Виктор Стеценко. Отец лихтеровозной системы

Это горькое слово «война»
Чтобы понять, как формировался характер одного из будущих руководителей Дунайского пароходства, нужно глубже погрузиться в биографию нашего земляка. Несмотря на солидный возраст, сегодня Виктор Терентьевич в деталях вспоминает подробности своего непростого детства. Когда началась война, подростку исполнилось 14 лет. Фашисты приближались к Сумам, где проживала семья Стеценко. Отец ушёл партизанить, а остальные домочадцы на санях решили эвакуироваться в более безопасное, как тогда казалось, место — в Сталинград. Дорога была изнурительной, сани и повозки пришлось бросить и перебраться на грузовой транспорт. Не доезжая до Сталинграда — в посёлке Алексиково — решили осесть. В местной школе Виктор окончил восемь классов. Враг подбирался к Волге. Массовые бомбёжки превратили станцию в руины. Потом была одна из величайших битв в военной истории. Из событий тех дней юноша вынес немало уроков: быть выдержанным, не бояться трудностей, ответственно подходить к любому делу, за которое взялся.
В 1943 году, когда враг был отброшен назад, Виктор, не достигший ещё совершеннолетия, понял, что пора определяться со своим жизненным выбором. В библиотеке райкома партии, куда юноша захаживал послушать радио, на глаза попалась газета «Комсомольская правда» с объявлениями о приёме в учебные заведения. А поскольку Виктор, как и многие его сверстники, был романтиком, его внимание привлекла информация о наборе в Батумский морской техникум. Сказано — сделано. Вскоре юношу зачислили в учебное заведение. Учёба в техникуме была непростой, тем не менее в 1948 году он успешно его окончил. Перед распределением дипломированный судовой механик подал рапорт о трудоустройстве на Дальнем Востоке — Тихий океан манил к себе, как и всё неизведанное. Однако судьба распорядилась иначе. 22 выпускников направили на Дунай.

Вместо моря — камыши
Послевоенный Измаил произвёл поначалу обескураживающее впечатление. Захолустный городишко на окраине огромной страны был далёк от представлений о морской романтике. Вместо моря — река, поросшая камышом, а вместо гигантских кораблей — какие-то неприметные баржи и колёсные (!) суда.
Поселили выпускников в плавучем общежитии — в самом городе тогда снять квартиру было нереально, поскольку сюда со всех концов страны буквально потоком ехали специалисты для того, чтобы восстанавливать разрушенную войной инфраструктуру и осваивать новые горизонты.
Свою трудовую деятельность Виктор начал в качестве третьего механика на теплоходе «Балхаш». Но даже этот, далёкий от морской героики опыт, стал для юноши неплохой школой постижения азов профессии. Дослужился молодой специалист до должности старшего механика. К сложностям освоения новых обязанностей примешивалась своя специфика — из всех членов экипажа юноша был единственным советским гражданином. Все остальные были, как их позже назовут, представителями стран соцлагеря — в основном, румынами. В Измаил заходили крайне редко, поскольку «Балхаш» работал на линии между румынскими портами Браила и Турну-Северин.
Виктор Терентьевич вспоминает, что в первые послевоенные годы в Придунавье только начиналось формирование предприятий морской отрасли. Советское Дунайское государственное пароходство (СДГП), созданное в 1944 году, делало свои первые шаги, не хватало флота, отсутствовали собственная ремонтная база, службы обеспечения. Именно в эти годы советское правительство принимает решение об открытии агентств СДГП практически во всех значительных речных портах от Браилы до Вены.
Вскоре молодого специалиста заметили и предложили ему должность старшего механика Агентства СДГП в Браиле. В эти годы Виктор Терентьевич получает первые уроки организаторской работы и делает это успешно, о чём говорят результаты динамично развивавшегося Агентства. 

Вверх по лестнице
1953 год стал переломным в карьерной лестнице Виктора Стеценко. В Агентстве СДГП в Браиле главный инженер предприятия Николай Потипаев проводил диспетчерское совещание, а после — зашёл к Стеценко в каюту, чтобы предложить ему работу «на берегу». Речь шла о должности механика-наставника пароходства. В те годы подобные предложения с бухты-барахты не делались. Надо полагать, кадровому предложению предшествовала работа руководства по изучению деловых и человеческих качеств выдвиженца. Впрочем, в те времена от подобных предложений отказываться было не принято. Родина сказала надо…
В 1958 году Виктора Терентьевича пригласил к себе легендарный руководитель Дунайского пароходства Лука Капикраян: «Поедем в Килию, там нужен директор судоремзавода». В эти годы закладывались основы Килийского СРЗ. В непродолжительный период, когда Стеценко руководил предприятием, здесь начинают заниматься судостроением, закладываются основы специализации судоремзаводов пароходства. Килийский — стал заниматься ремонтом речного флота, а Измаильский — морского. Дальнейшие годы — это пора стремительного взлёта молодого специалиста по карьерной лестнице: начальник службы судоремонтных заводов СДГП, начальник агентства в Браиле, помощник начальника пароходства. Словом, история, ничего общего не имеющая со сказкой о Золушке, которая как-то в одночасье стала женой принца. 

«Цель моей жизни — лихтеровозная система»
15 декабря 1969 года Виктора Стеценко назначают главным инженером Дунайского пароходства. «Сегодня кое-кто говорит о периоде застоя в нашей стране в1980-годы. Мы этого не ощущали, — говорит Виктор Терентьевич, — для нашего пароходства это была пора колоссального развития». И действительно, именно в этот период для судоходной компании массово строятся новые суда, осваивается новая система движения судов методом толкания, начинается строительство барж-секций на Килийском СРЗ. Безусловно, нельзя приписывать все эти достижения исключительно главному инженеру. За ними стояла кропотливая и настойчивая работа первых руководителей пароходства и большой группы специалистов предприятия. Но и роль такой личности в истории предприятия как Виктор Терентьевич Стеценко тоже не стоит приуменьшать. Особенно если вести речь о создании лихтеровозной системы Дунай — море, за которую в 1987 году коллектив работников СДП, в числе которых был и Виктор Стеценко, получил премию Министерства морского флота СССР. И эта история заслуживает более подробного рассказа.
Совсем неслучайно, подытоживая свой жизненный путь, сегодня Виктор Терентьевич говорит, что одной из главных целей его жизни было создание в Дунайском пароходстве лихтеровозной системы. Идея её организации принадлежала тогдашнему министру ММФ СССР Тимофею Гуженко. Дунайцы подхватили её, поскольку это сулило немалые перспективы. Нужно отметить, что в практической реализации этого проекта Стеценко сыграл одну из ключевых ролей. Именно он убедил первого замминистра ММФ СССР Тихонова взяться за его реализацию. Причём, моряки-дунайцы стали пионерами этого дела в стране. Начиналось всё с поиска технической документации на строительство лихтеровозов за рубежом. А когда она была найдена, предстояла работа по контролю над строительством судов в Финляндии, в которой Виктор Терентьевич принимал самое непосредственное участие. Он же возглавил Государственную комиссию по приёмке в эксплуатацию первого лихтеровоза СДП «Юлиус Фучик». А через год со стапелей был спущен второй лихтеровоз — «Тибор Самуэли».
Очень важно было организовать строительство лихтеров с учётом дунайской специфики. Тогда у Виктора Терентьевича, который большую часть времени проводил в разъездах между Измаилом и Москвой, родилась идея организации их строительства на Килийском СРЗ. И снова поездки в министерство, Госплан СССР, выбивание средств на реализацию этой идеи. Титанические усилия не пропали даром, и на Килийском заводе строится новый цех, а параллельно сюда подводятся все коммуникации. Это послужило мощным толчком к развитию предприятия и Килии в целом.
Поскольку габариты и осадка лихтеровозов не позволяла принимать их в украинских дунайских портах, стал вопрос о строительстве нового порта в дельте Дуная. Кстати, идея дать ему название Усть-Дунайский тоже принадлежит Виктору Стеценко. Спустя несколько лет практически на голом месте, на болотистой местности вырос порт с одиннадцатикилометровым подводным морским каналом, затоном, причальными понтонами, складскими помещениями, ремонтной базой, маяком, помещениями для обслуживающего персонала. А вскоре, чтобы обеспечить бесперебойную за-грузку нового порта, здесь была организована паузка большегрузных судов, следующих с глинозёмом в Херсонский порт. Примечательно, что рассказывая об этом, Виктор Терентьевич не устаёт повторять: «Это не моя заслуга, а труд большой команды специалистов». Это были не какие-то личные амбиции, не жажда славы или денег. Так что же? Мне кажется, что ответ на этот вопрос следует искать в словах самого Виктора Терентьевича: «На работу мы шли, как на праздник!». Работа для таких специалистов как Виктор Стеценко и была праздником. Они не только знали, чего хотят в этой жизни добиться, но и, вкладывая в любимое дело душу, искренне радовались результатам своего участия в росте мощи и авторитета пароходства и страны.