Тайна чёрно-белой фотоплёнки

<strong>Измаильскую церковь от разрушения пытался спасти советский режиссёр-документалист</strong><br>Когда прошедшей зимой я писала о разрушенных храмах Измаила, то информацию по некоторым из них доводилось разыскивать с большим трудом, поскольку таковой в нашем городе сохранилось крайне мало. А снимки некоторых церквей и вовсе не сохранились. Что касается храма Святого Николая, который располагался по проспекту Суворова за бывшей Доской почёта, то его изображения найти не удалось, не сохранилось и документов о том, в каком же году он был разрушен.

Листопада 22, 2013 - 15:50

Jan 3, 2026 - 18:18

На днях мой хороший знакомый из Севастополя сообщил, что нашёл одну любопытную статью о разрушении храма в Измаиле. Опубликована она была в украинском православном журнале "Фамилии". Связавшись с редакцией издания, я узнала электронный адрес автора статьи, которым оказался известный московский журналист Дмитрий Шеваров. На письмо Дмитрий ответил буквально сразу, а к вечеру того же дня выслал уникальные снимки. Конечно, такая оперативность меня приятно удивила. Ведь так часто люди ссылаются на большую занятость и оттягивают дела в долгий ящик. Но узнав больше о Дмитрии, я поняла, что иначе он и не мог поступить – для него эти снимки священны. Как бывает священной память об очень дорогих людях, которых ты вроде отлично знал, но, взрослея, понимаешь, что хотелось бы знать о них ещё больше…

Думаю, читателям будет интересно узнать о самом человеке, предоставившем нам редкие кадры, ведь ему оказалась небезразлична трагедия, произошедшая летом 1963 года в Измаиле. Дмитрий Шеваров - российский журналист, прозаик, член Союза писателей Москвы. Работал в "Комсомольской правде", журналах "Новый мир", "Урал", "Смена", "Дружба народов", "Знамя". Лауреат премии Союза журналистов "Золотое перо России" (2000 г.), лауреат Горьковской литературной премии (2012 г.). Автор книг "Жители травы", "За живой водой", "Добрые лица", сборника детских рассказов "Огонёк в золотой шапочке" и других. В настоящее время журналист трудится в газете "Первое сентября".

Так что же побудило Дмитрия Шеварова рассказать об истории разрушения церкви Святого Николая в Измаиле? Как часто бывает, большие дела начинаются с маленьких случайностей. Минувшим летом мужчина, разбирая с матерью дедушкин архив, обнаружил завёрнутые в папиросную бумагу два чёрно-белых негатива, на каждом было написано "Измаил. Храм!". Не так давно ему удалось отсканировать эти плёнки. "Теперь время от времени я открываю в компьютере папку с дедушкиными снимками и долго разглядываю их. Это тяжело. Но, мне кажется, эти снимки что-то очень важное хотят сказать нам сегодняшним. И поэтому я снова и снова вглядываюсь в них, - пишет журналист. - Замечаю детали, которых не замечал поначалу. Только увеличив на экране компьютера снимки, я увидел птиц – похоже, белых голубей – бесстрашно кружащихся вокруг купола гибнущей колокольни. Вокруг лязг техники, грохот сокрушаемого камня, крики людей, а они, как Ангелы, не отлетают в стороны, не покидают храм до конца. Быть может, то был день и час, когда Ангелы становятся видимыми?..".

Снимки деда внук обнаружил ровно через пятьдесят лет после этого события. Вот почему этот человек не мог молчать, ему хотелось понять, почему церковь в Измаиле постигла такая трагедия, свидетелями чему стали его родные люди – бабушка с дедушкой. Конечно, он был рад, что его публикация нашла отклик, что снимки дедушки оказались очень востребованы в Измаиле. Как отметил Дмитрий в беседе, его дед был бы рад, что его поступок, когда он 50 лет назад посмел выступить против несправедливости, сегодня оценен по достоинству.

Первый советский фильм экологической направленности готовили в Измаиле

Летом 1963 года Леонид Иванович Рымаренко и Вера Волянская (оба окончили Одесский институт изобразительных искусств) приехали в командировку в Измаил, где жил автор сценария их будущего фильма Ниссон Моисеевич Орлов. Леонид Иванович с ним дружил с детства и на протяжении всей жизни. До сих пор в семейном архиве родственников хранится их переписка.

Леонид Рымаренко (1907 г.р.) — советский кинорежиссёр, лауреат Ломоносовской премии (1958 г.). В 1933 году работал художником-мультипликатором на Одесской киностудии. С 1941 по 1945 год трудился над созданием специальных учебных (они ещё назывались "военно-оборонными") фильмов для фронта: "Стрельба на рикошетах", "Противотанковое ружьё", кинокурс "Бомбометание" (главный консультант — начальник Лётно-исследовательского института Наркомата авиационной промышленности, Герой Советского Союза М. М. Громов). В 1944 году режиссёр Рымаренко был награждён орденом Красной Звезды.

В 1948 году его вместе с супругой Верой Волянской направили на Свердловскую киностудию. В 1958 году за фильм "Рассказ о камне" Рымаренко и Волянская получили Ломоносовскую премию, учреждённую министерством культуры СССР. В 1960—70-е годы они сняли первые в Советском Союзе фильмы экологического направления, став первооткрывателями нового жанра — научно-критической кинопублицистики. Вершинными работами режиссёров в этом жанре стали фильмы "Наш неизменный друг" (1964) и "Круг жизни" (1976).

Вот именно сценарий фильма "Наш неизменный друг" и готовился в Измаиле летом 1963 года. Как рассказал внук кинорежиссёров Дмитрий Шеваров, фильм посвятили сбережению леса, о чём тогда мало кто задумывался. Когда он вышел на экран, писатель Леонид Леонов в "Литературной газете" (30 марта 1965 года) написал: "Это отличное произведение кинопублицистики надо посмотреть каждому, для кого живая природа – не звук пустой…".

Ко всему этому стоит добавить, что нередко проблемы, поднимаемые семьёй прогрессивных режиссёров-документалистов, не находили отклика у местных и центральных органов власти. Им приходилось буквально отстаивать право на жизнь каждого своего фильма. Леонид Иванович потом напишет в своих воспоминаниях: "Сколько было на пути трусости, подлости, сколько несправедливости и предательства и сколько невосполнимых потерь. Всё, что выпало нам на съёмках "Круга жизни" подтверждает: гражданское мужество действительно встречается реже, чем воинское…". Благодаря поддержке Леонида Леонова режиссёры и сценарист фильма "Наш неизменный друг" избежали репрессий за остро поднятую в картине проблему.

Часть съёмок фильма проходила в Вилково. В Измаиле работать режиссёрам запретили городские руководители. И этому было несколько причин.

Кинорежиссёр пытался спасти храм

О пребывании в Измаиле Леонида Рымаренко и Веры Волянской рассказывает их внук.

- Дедушка с бабушкой обсуждали сценарий, намечали места съёмок. В свободное время знакомились с городом. Вот как вспоминала о дальнейших событиях Вера Елисеевна: "Измаил – очень своеобразный, красивый, уютный город на берегу Дуная. Центр города украшала стройная церковь, на которую мы каждый день любовались. Однажды вечером мы сидели в гостях у Орлова и его жены Маруси и обдумывали планы на следующий день. Слушали музыку – Ниссон был большой знаток и любитель хорошей музыки. У него дома стоял чудесный, хранимый с давних времен патефон. И вдруг мы услышали страшный грохот с той стороны, где стоял храм. Мы спешно отправились туда, а когда мы подошли, то увидели страшное зрелище: налетавшие на церковь танки крушили её. И длилось это трое суток! Все эти дни толпы людей окружали церковь. Реагировали по-разному: одни плакали и кричали, другие, постояв, молча уходили подальше. В последний день крушили колокольню. Сбросили колокола. Сбросили на землю крест. Казалось бы – всё, конец, но сама церковь никак не хотела разрушаться. И тогда началось зверство: к вершине колокольни привязали тросы, и бульдозеры начали тянуть, дёргать во все стороны. Молодёжь поражалась крепости постройки, которую не могли сокрушить даже такими силами. Только к вечеру третьего дня домучили эту бедную церковь. Её останки ещё долго виднелись на площади, напоминая о вандализме эпохи…".

Все эти дни Леонид Иванович приходил на место событий с фотокамерой и снимал происходящее. Это не были осторожные съёмки "скрытой камерой". Во-первых, на дедушку, статного мужчину с внешностью бравого генерала трудно было не обратить внимания. Во-вторых, по складу характера дед был человеком бесстрашным и прямым, в кустах никогда не прятался, в войну был награждён орденом "Красной Звезды".

Леонид Иванович не только фиксировал для истории расправу над храмом, он пытался её остановить – пошёл в горком, предъявив билет члена Союза кинематографистов. Его хотели "по-товарищески" урезонить, ссылались на директиву "из центра", просили не поднимать шум, угрожали не допустить в дальнейшем киногруппу в город (так и случилось потом).

Дедушка продолжал снимать хронику разрушения. Причём в его объективе был уже не только храм, но и местные руководители, приезжавшие на место событий.

Конечно, Леонид Иванович рисковал. Если не жизнью и свободой, то уж точно – любимой работой, благополучием семьи. Но в те дни он исполнил то, что считал своим долгом. В его открытом стоянии с фотокамерой был протест. В том, как дедушка бережно хранил измаильские негативы, было его послание внукам и правнукам: помните.

Осенью 1963 года на Свердловскую киностудию, где работали Леонид Иванович и Вера Елисеевна, из Москвы пришла бумага с требованием строго наказать режиссёра Л. И. Рымаренко за его поведение в Измаиле. Но вскоре власть Хрущёва зашаталась, и студийное начальство спустило дело на тормозах.

Ещё об одном моменте Дмитрий Шеваров рассказал нам. За несколько дней до истории с разрушением храма в Измаиле погиб учащийся первой школы, перебегая дорогу. Проблема состояла в том, что из-за того, что напротив школы располагался горком, автодвижение на той стороне было ограничено. Оно возросло именно с той стороны, где была школа. Леонид Рымаренко как авторитетный человек по просьбе жителей города обратился к городскому руководству, чем и навлёк на себя немилость… Неспокойным он был человеком, не мог мириться с несправедливостью.

И вот спустя полвека после разрушения храма, мы можем не только знать, но и видеть, как это происходило. И всё это благодаря неравнодушию и мужеству талантливого советского режиссёра, который через своё сердце пропустил трагедию на проспекте Суворова. Собственно, она оказалась ему намного ближе, чем многим коренным измаильчанам. Можно ли было тогда остановить святотатство? Кто сейчас ответит на этот вопрос? Единственное, что можно сказать в данном случае: в годы, когда процветал атеизм, некоторые обречённые церкви, даже в Измаильском районе, всё же выстояли. Они не погибли только потому, что у них находились защитники – простые люди, чьё отчаянное бесстрашие останавливало варваров. Церкви Святого Николая не повезло – её случайный защитник оказался в меньшинстве, он был один. Единственное, что он сумел сделать – вот эти снимки.

Кто сейчас помнит, как за железной оградой "умирала", не желая сдаваться церковь Святого Николая? Как над её колокольней кружили птицы, как обрывались тросы, давая людям последний шанс опомниться. Ничего уже не вернуть, но пусть эти старые фото ещё раз напомнят нам о содеянном и возможности покаяния.