Дело жизни, интересные люди, хобби
16.12

Воплощение мечты Владимира Маратаева: ренийский след на карте парусных кругосветных плаваний

В 2019 году уроженец города Рени, профессиональный моряк Владимир Маратаев стал победителем традиционного ренийского районного конкурса «Человек года» в номинации «Рекорд года». Этот титул Владимир Васильевич получил за одиночное трёхлетнее кругосветное плавание на парусной яхте: путешествие началось в июле 2016 года из Калининграда (Россия) и благополучно закончилось в августе 2019-го.

Недавно отважный яхтсмен побывал в родном городе и провёл встречу с земляками в районной детской библиотеке. Возможность пообщаться с человеком, который обогнул весь земной шар на маленьком хрупком судёнышке, вызвала огромный интерес. А для юных яхтсменов – самых благодарных и любопытных гостей встречи – визит настоящего морского волка стал подлинной сенсацией: мальчишки и девчонки, только начинающие ходить под парусом, вживую услышали то, о чём они пока могут узнать лишь из приключенческих романов, телевизионных передач или «Ютуба». 

После 60-ти жизнь только начинается: никогда не поздно покорить намеченную вершину 
- Я с детства мечтал стать моряком. Не скажу, что прямо была мечта обойти на яхте вокруг света, но странствия по морям меня всегда привлекали. Уже будучи студентом, я увлёкся парусным спортом, и моя мечта приобрела реальные очертания. В 1982 году я получил диплом яхтенного капитана. И желание совершить кругосветный морской поход под парусом окрепло. И хотя мне удалось осуществить эту мечту уже в солидном возрасте, глубоко за 60, мой пример лишний раз доказал: никогда не поздно пытаться покорить намеченную вершину, - рассказывает Владимир Васильевич. – Конечно, такое путешествие – дорогое удовольствие. Я профинансировал его за свой счёт. Долго работая старшим механиком на иностранном флоте и получая хорошую зарплату, в итоге накопил достаточно денег, чтобы оплатить расходы на кругосветное плавание.
Хочу отметить, как и почему мне пришлось уйти из профессии. Я делал последний рейс и попал в такую ситуацию, когда надо было очень быстро пройти из Норвегии в Англию. Капитан не сбавил скорость, хотя судно шло без груза, и у нас в шторм винт вылетел из воды. Двигатель заглох. Пока я его запускал, судно развернулось бортом к волне и раскачивалось так, что могло в любой момент опрокинуться. Люди уже стояли на корме и ждали моей команды покидать судно, но я всё же сумел запустить двигатель. 
Через месяц меня снова позвали на работу, но медкомиссия обнаружила проблемы с сердцем. Видимо, сказался пережитый стресс… Мне тогда было 63 года. Я лечился на протяжении трёх лет, и вылечился как раз перед кругосветным путешествием.
Когда я выбирал маршрут плавания, то исходил из тех навигационных парусных маршрутов, которые существуют уже сотни лет, то есть проверены временем и судоходной практикой. Эти маршруты учитывают направления ветров, особенности времён года, географию морских течений и так далее. Именно поэтому мне удалось избежать слишком сильных штормов: я выбирал такие пути и в такое время, когда штормы не прогнозируются. Да, они были, но с настоящими ураганами я не сталкивался. Ну, а если ты уже попал в шторм, то остаётся лишь одно – молиться Богу. 
Один из самых сильных штормов застал меня в Красном море. Когда я дошёл до порта Суэц, мне там рассказали, что во время этого шторма погибло три яхты. Бог меня спас… 
Естественно, у меня возникала мысль о том, чтобы включить Рени в маршрут кругосветного плавания – с учётом того, что яхта может идти и по Дунаю. Я месяц стоял в Турции и хотел зайти в Рени, чтобы потом пойти по реке в Европу. Но путь по Дунаю – это около двух тысяч километров против течения. А какое течение в Дунае, я хорошо знаю. К тому же, мне пришлось бы много раз опускать мачту под мостами, да и денег не хватило бы на солярку. Но если бы даже я зашёл в Рени просто поздороваться, то не успел бы в Испанию в нужное время. Вопрос в том, что к западу от Испании, когда заканчивается июнь, начинаются встречные ветры (португальский пассат), и этот участок океана надо пройти вовремя.   

Что немцу здорово, то русскому хорошо: одно "вдохновение" на двоих дважды принесло успех  
Теперь немного расскажу о своей яхте. Её длина – 9 метров, построена в Германии более 40 лет назад. Она парусно-моторная, стальная. Это хорошо в том смысле, что она прочная, но плохо то, что она местами ржавеет. И если прозевать, то в корпусе яхты могут появиться дыры. Поэтому, когда я поднимал яхту (а я поднимал её дважды за время плавания), я стучал молотком по подозрительным местам и дважды обнаружил проржавевшие фрагменты. Хорошо, что у меня был сварочный аппарат, и я «залатал» эти места. 
Яхта называется «Inspiration II» («Вдохновение II»), я её купил у немца по имени Хорст Шольц, который обошёл вокруг света в 2008-2010 годах. А почему II (вторая)? В первый раз этот немец пошёл в кругосветное плавание на яхте «Inspiration», и когда ему уже оставалось дойти от Карибского моря до Германии, яхта утонула. Его спасли совершенно случайно: в том районе обычно не ходят пароходы. Но немцу крупно повезло – проходившее там судно взяло его на борт. 
Шольц вернулся в Германию, купил новую яхту и назвал её «Inspiration II». Это был смелый поступок, так как моряки обычно не используют снова название того судна, которое однажды потерпело неудачу. Тем не менее немец совершил успешное кругосветное плавание, а потом продал эту яхту мне. А я не стал менять её название. Кстати, во время моего путешествия Шольц прилетел ко мне в Испанию, после чего мы вместе дошли до Бельгии.

Пираты Индийского океана, цивилизованные "людоеды" и современный "Летучий голландец"  
Мне часто задают вопрос, встречался ли я с пиратами. Когда, к примеру, в Индийском океане ко мне пытались приближаться рыбаки, я делал всё возможное, чтобы избежать встречи с ними. Это была необходимая мера предосторожности: далеко не всегда можно отличить рыбаков от пиратов. А пираты есть не только у берегов Сомали – они встречаются и в Гвинейском заливе, у берегов Западной Африки, и в водах Бразилии, и в других регионах. 
Но мне повезло – я не встречал пиратов на быстроходных катерах, которые могли бы догнать мою яхту. Я не боялся пиратов только в тех случаях, когда штормило, потому что в это время ко мне невозможно было пришвартоваться. А когда море спокойное, то, конечно, я мог бы стать лёгкой добычей пиратов, тем более вооружённых. Мне нечем было защищаться. К тому же, в таких случаях сопротивление зачастую ещё более опасно, чем сам факт нападения морских бандитов.  
Мне как-то рассказали, что американская яхта, на которой были 4 человека, пыталась отстреливаться от 13-ти пиратов. Ну, и по законам войны пираты убили всех американцев. Сколько было убито пиратов, не знаю. Потом пришёл патруль и арестовал оставшихся в живых пиратов… Так что здесь надо подумать, стоит ли иметь оружие и надо ли его применять. К слову, в Йемене можно было запросто купить автомат Калашникова за 300 долларов, причём вполне официально, с получением разрешения. Но к Йемену нельзя было подходить – там пиратский район. А вообще пиратская зона – это вся северная часть Индийского океана от Индонезии и Малайзии через Шри-Ланку до Сомали и Аравии. Но я прошёл этот регион без проблем, с Божьей помощью. 
Почему я говорю о Божьей помощи? Перед Канарскими островами (Атлантический океан) у меня порвался трос, который удерживает мачту сзади, и мачта не упала просто чудом. Уже потом, на Канарских островах, я изучал причины этой аварии и обнаружил, что на тросе осталась целой чуть ли не единственная волосинка, и именно она удержала мачту от падения. После этого я пошёл в православную церковь, и священник благословил меня на плавание… 
В прежние века морякам угрожали не только пираты, но и не менее опасные враги – например, островные каннибалы. Миновав Панамский канал, я вошёл в Тихий океан, и на Маркизских островах вспомнил о том, что там в своё время жили людоеды. Подойдя к берегу и заметив дым над джунглями, я подумал: ну, всё – готовят костёр, чтобы меня зажарить и съесть. Шучу, конечно. Людоедов там давно нет, у них уже давно – цивилизация. Короче, меня не съели! 
Кстати, именно в этом регионе я увидел легендарного «летучего голландца». Встаю я утром, выхожу и вижу: плывёт яхта впереди. Как яхтсмен, я сразу заметил, что у той яхты – необычные паруса. Я спустился за биноклем, подымаюсь, смотрю – а её нет. Я подумал: может быть, она за дымку какую-то зашла, за тучку… Нет, нормальная видимость, но ничего не видно. На следующий день – примерно такая же картина: идёт яхта, но уже другие паруса, другого цвета и без рисунка. Я, опять же, спустился за биноклем, а когда поднялся, яхты уже не было. Тут я задумался: что же это такое? Ответ напрашивался один: корабль-призрак, «летучий голландец»! 
Когда я зашёл в ближайший порт, то прочитал в Интернете, что встреча с «летучим голландцем» - это очень плохая примета, которая может привести моряка даже к гибели. В Интернете рисуют «летучего голландца», как старый полусгнивший корабль с полуобвалившимися мачтами, истлевшими парусами и скелетами на палубе. Но я видел современную красивую яхту… 

Редкий попутчик "долетит" на яхте до середины океана!
Изначально я не планировал одиночное плавание – мне хотелось, чтобы у меня были напарники. Первым попутчиком стал мой товарищ по яхт-клубу, с которым я прошёл от Калининграда через Кильский канал (северная Германия) до Амстердама. Оттуда мой напарник уехал, но должен был прилететь другой товарищ. Мне нужна была его помощь на выходе в Бискайский залив, где очень оживлённое место: там постоянно ходят пароходы, а это опасно для одинокой яхты – высока вероятность столкновения. Одному яхтсмену трудно следить за судоходством – даже не остаётся времени на сон, а двое могут нести вахту и спать по очереди.
После того, как прилетел мой киевский товарищ, мы с ним дошли до Испании. Затем к нам присоединился ещё один знакомый из Петербурга, и мы вместе дошли до Канарских островов. Там я простоял целых три месяца: поднимая якорь вручную (у меня не было лебёдки), я порвал себе мышцы спины и был вынужден ждать, когда всё заживёт. 
Атлантический океан – до Карибских островов – я пересёк с парнем из Германии (это фактически маршрут первой экспедиции Колумба – Прим. авт.), а оттуда до Панамского канала я взял ещё двоих попутчиков – немецкую девушку и парня из Бразилии. 
Расстались мы очень интересно. Совсем недалеко от Панамского канала мы остановились в гавани, чтобы почистить яхту от ракушек. Ныряем, работаем. Мимо проходили какие-то дети. Они очень удивились: мол, что вы тут делаете – здесь крокодилы водятся. Ну, думаю, их просто мама напугала – чтобы не купались где попало. Но потом и мама подошла с тем же предостережением: тут крокодилы! Мы, конечно, пулей выскочили из воды. Правда, потом нас успокоили: оказывается, крокодилы охотятся только ночью, а днём они прячутся. 
На следующий день мы поехали в город на автобусе, и во время остановки прямо на дороге увидели убитого крокодила – его зарубили мачете. Так мы убедились, что в тех местах действительно водятся крокодилы. 
В Панаме, ожидая визу, я простоял ещё три месяца… То есть, если бы не подобные длительные стоянки, то я мог бы обойти земной шар не за три года, а за два. 
В Малайзии я взял с собой одного белоруса, и по пути на Шри-Ланку начался очень сильный шторм – мои паруса разорвало буквально в носовые платки. И попутчик решил, что лучше вернуться домой на самолёте. А парень был совсем не из робкого десятка: он – спелеолог, спускался на километр под землю, где, к тому же, плавал с аквалангом под водой из одной пещеры в другую. О том, насколько это опасно, свидетельствует случай, рассказанный этим белорусом. Один из спелеологов получил в пещерах серьёзную травму, и чтобы его оттуда вытащить, его коллеги позвали на помощь ещё 100 специалистов. И вот этот смелый человек мне сказал: да, парусный спорт – не для всех. Это самая большая похвала, которую я слышал в жизни в отношении парусного спорта. А тот белорус всё же сошёл с яхты и улетел на родину.
После этого я вновь остался один и продолжал путь, хотя был не сезон – начались встречные штормы. Штормило так, что в борьбе с непогодой я порвал мышцы плеча и управлял яхтой одной рукой. Пришлось вернуться в Малайзию, откуда самолётом я прилетел в Калининград и обратился к врачам. Они обследовали меня, но ничего страшного не выявили. Затем я снова вернулся в Малайзию и простоял там около восьми месяцев – до наступления сезона. Дело в том, что от Малайзии до Сомали ветер шесть месяцев дует в одном направлении и шесть месяцев – в другом, то есть идти против ветра на такое расстояние практически невозможно. Одновременно надо было дождаться, когда заживёт плечо.  
Среди моих попутчиков был малазиец-яхтсмен с дипломом капитана для яхт длиной до 25 метров. Мы отошли от берега и почти сразу попали в свежую погоду. Этого малазийца так укачало, что он не захотел продолжать со мной путь, и я опять остался один. В общей сложности три четверти всего кругосветного маршрута я прошёл в одиночестве. Но не потому, что я этого хотел – так получилось. 
Чтобы найти попутчиков, я выкладывал объявления в Интернете, где есть специальный сайт для тех, кто хотел бы присоединиться к подобным путешествиям на яхте. И желающие находились, но в основном это были люди, которые хотят, условно говоря, попасть из точки А в точку Б. Затем они ищут следующую яхту, то есть передвигаются по принципу автостопа. Это было не совсем то, что мне нужно: я искал напарников, готовых внести свой вклад в плавание в виде продуктов и других расходов.
К слову, по поводу питания во время путешествия. Холодильника на борту не было, поэтому приходилось питаться консервами, крупами, овощами. Иногда ловил рыбу в Тихом океане, и очень большую рыбу – по 10-15 килограммов. Она ловится буквально на столовую ложку в качестве блесны (вся крупная рыба – хищная). Забросил, протащил леску 50-100 метров за яхтой – и рыба уже хватает крючок. Рыбы было достаточно – я даже солил её, а потом в ближайшем порту раздавал под пиво (я сам к спиртному равнодушен).     

"Чайка, не забирай мою душу, я еще хочу домой вернуться"
Разумеется, во время путешествия я встречал различную морскую живность. Видел иногда акул, но они почему-то всегда были парами, причём у одной верхний плавник – белый, а у другой – тёмный. Встречались огромные морские черепахи, на яхту залетали птицы. 
Запомнился один интересный эпизод. Прилетает чайка и садится на яхту. Посидела и улетела, а в это время прилетела другая чайка и села на то же самое место. Вскоре предыдущая чайка вернулась и, увидев, что место занято, начала «ругаться» с соперницей: мол, я первая здесь была, убирайся отсюда! А та «отвечает» в духе «барыня встала – место пропало!». В конце концов, они уселись вдвоём, отдыхали до утра и улетели. А утром был шторм. Даже примета есть такая: если две чайки рядышком сидят на корабле или парой ходят по берегу, то завтра будет шторм. 
А ещё был случай, когда прилетела чайка и села на яхту недалеко от меня. Я в этот момент стоял у руля и пел песни. Мне было скучно, и я начал с ней разговаривать. В итоге она уселась мне на голову, на соломенную шляпу. Мне вспомнилось поверье, что чайки – это души погибших моряков. Я её спрашиваю: ты что, прилетела мою душу забирать? Не надо, милая, я ещё хочу домой вернуться. Чайка немного посидела и улетела. Больше она не возвращалась. 
А однажды мне попалась чайка, которая до такой степени наелась рыбы, что уже не могла нормально летать. Она оторвалась от воды, кое-как долетела до моей яхты и упала, отрыгнув съеденную рыбу. Кстати, запах от этой отрыжки был ужасный. Затем чайка   добралась до меня и стала пытаться перелезть через тросики. Можно было бы просто перепрыгнуть через них, но она пыталась перелезть, как человек, цепляясь клювом за верхний тросик, а лапками – за нижний. Я её подсадил, а она меня укусила. Я всё-таки выбросил её за борт, и больше она не появлялась. 
Запомнилась ещё одна чайка: она, видимо, поймала большую рыбу и сломала себе верхнюю часть клюва. Я её накрыл, чтобы она не могла взлететь, рассчитывая на то, что скоро зайду в порт и отдам её в ветеринарную лечебницу. Но птица не выжила – чайки не могут долго жить без пищи.
 
"Плавание на парусной яхте - это обычная рутинная работа"
Под конец встречи автор этих строк поинтересовался: в чём состоит главный кайф такого долгого, трудного и опасного путешествия? Ведь должно же быть некое сильное ощущение, ради которого, собственно, яхтсмен переносит все тяготы пути и готов терпеть лишения и одиночество? Авантюристы ищут острых ощущений в приключениях, альпинисты стремятся к эйфории в момент победы над вершиной (а по сути – победы над собой), азартных игроков захватывает погоня за капризной удачей… А что заставляет человека на три года затеряться в бескрайних просторах океана?
К моему огромному удивлению, Владимир Васильевич не смог назвать, в чём заключался его главный кайф. 
- Дальнее плавание на парусной яхте – это обычная рутинная работа, которая не может вызывать каких-то особых положительных эмоций, а тем более восторга, - ответил путешественник. – Наверное, парусный спорт уже сам по себе – удовольствие. Между прочим, на яхтах вокруг света ходят либо очень богатые люди, либо спортсмены-одиночки, да и то редко. А знаете, кто больше всего ходит под парусом в Европе? Пенсионеры, в том числе пожилые супружеские пары. Вряд ли надо объяснять, что уровень доходов у них совсем не такой, как у наших пенсионеров. Так вот, европейские старички на своей яхте путешествуют из одного порта в другой, живут в этих городах какое-то время, ходят по музеям и ресторанам, а потом плывут дальше…
Парус – это наркотик. Помню, на пути домой я думал: скорей бы это всё закончилось – надоело! А когда пришвартовался, уже через несколько дней опять потянуло в море…