Память
15.02

Пассажирам Черного тюльпана

Афганистан - особая военная страница советской эпохи. То, что происходило на протяжении 9 лет, с 1979 по 1989 годы, до сих пор не поддается полному осознанию. Война, унесшая столько молодых жизней в мирное время, война, не имевшая смысла…

 Говоря о ней, до сих пор задают один и тот же вопрос те, у кого на глазах гибли товарищи, и те, кто терял родных и любимых, - за что? Юноши 18-20 лет уходили защищать чужую землю, жизнь людей с незнакомыми обычаями и взглядами. Многие возвращались домой «в цинке». «Груз-200» доставляли из Афганистана специальными самолетами АН -12, прозванными Черными тюльпанами. Та странная война унесла жизни и девяти сынов измаильской земли. 
Идея установить в Измаиле памятник воинам, погибшим в Афганистане, возникла еще в конце 80-х годов прошлого века. Куратором этого проекта был Владимир Грищенко, в свое время возглавлявший военно-патриотический клуб воинов запаса «Товарищ», потому и публикация в основном построена на информации, предоставленной Владимиром Васильевичем.

Погибших товарищей
не забывают
В 1988 году Владимир Грищенко прибыл в Измаил из Афганистана, откуда был комиссован по состоянию здоровья. В Измаильском военкомате он работал в должности начальника отделения по работе с участниками войны. В то время афганское общество возглавлял Евгений Шубин. Активисты организации решили установить памятник погибшим товарищам. Обратились к Михаилу Недопаке, но измаильский скульптор запросил такую цену, что афганцы потянуть её были не в состоянии. Вскоре Шубина перевели в другой город. После него сменились еще несколько председателей, а в 1993 году эту должность занял Владимир Грищенко.
- Тяжело тогда было, - вспоминает Владимир Васильевич, - финансирования никакого, никто нам не помогал. На тот момент я занимался бизнесом: у нас было 4 магазина и несколько киосков. Вскоре вышел Закон об общественных организациях, который запрещал обществам, подобным нашему, заниматься коммерческой деятельностью, но при этом можно было учреждать предприятия, которые работали бы на общественные организации. Так мы учредили «Интернационалист» (магазины лакокрасочных изделий) и «Ариану» (промышленные товары). В 1996 году эти предприятия из-за налогового прессинга закрылись, но памятник к тому моменту мы уже установили.

Скульптора нашли в Одессе
В архиве Измаильского горисполкома сохранилось решение №5 от 15 января 1990 года «О сооружении памятного знака воинам-интернационалистам в г. Измаиле». В данном документе говорится о том, что в связи с обращением военно-патриотического клуба «Товарищ», городского комитета ЛКСМ Украины, общественности города об увековечивании памяти погибших при исполнении интернационального долга измаильчан исполком принял решение «Соорудить памятный знак за счет средств, выделенных из молодежных фондов предприятий и организаций города и пожертвований населения в срок до 7 мая 1990 года». Управлению главного архитектора города было поручено до 1 февраля 1990 года выделить земельный участок для сооружения памятного знака.
Стоит ли говорить, что ничего из всего перечисленного выполнено не было. И ветеранам запаса довелось вновь воевать, только эта борьба не была такой явной, и не всегда было ясно с самого начала, где твой соратник, и где твой враг… Терпели поражения и порой опускали руки. Особенно тяжело было переживать человеческую подлость.
Афганцы в начале 90-х годов настойчиво искали скульптора, который бы соорудил памятник за более приемлемую цену. Как-то в общество «Товарищ» обратился скульптор из филиала киевской фирмы «Оболонь», который в то время размещался на пересечении улиц Пушкина и 28 июня, и предложил создать памятник. Афганцы подписали договор, заплатили деньги (по тем временам на такую сумму можно было купить полмашины). Через полгода скульптор принес 5 бумажек с эскизом. Выполнять саму работу он отказался. Да и проект не был шедевром: камень, а на нем таблица с фамилиями погибших.
- По-моему, то была подстава, - говорит Владимир Грищенко. - Но буквально через пару месяцев фирма та развалилась.
Поиски скульптора продолжились. Через некоторое время по рекомендациям одесских товарищей афганцы познакомились с членом Союза художников Украины Николаем Худолием. За полгода до этого он в Овидиополе установил памятник Овидию. Николай Савельевич оказался порядочным человеком: цену выставил умеренную, да и с оплатой не торопил и ни разу не упрекнул за задержку. В Измаил он привез пять вариантов будущего памятного знака в пластилине. На заседании градостроительного совета был выбран тот вариант, который мы видим сегодня.
Буквально за несколько месяцев Николай Худолий выполнил памятник в глине. Бригада строителей вылила его из гипса, после чего скульптор обшил сооружение металлом.

Шурави пошли на абордаж
Когда объект был готов, нужно было его перевезти в Измаил. Памятник оказался тяжелым - 17 тонн. Член афганского общества Владимир Дмитриев на собственном КАМАЗе бесплатно за две ходки перевез памятник из Одессы.
Объект долгое время находился на заднем дворе автопарка. А тем временем начались серьезные проблемы с выбором места для памятника. Достаточно сказать, что то место, где он сейчас установлен, - 16 по счету. Его выбрал сам скульптор.
Но для установки памятника необходим был крепкий фундамент, в три раза тяжелее самого объекта. Требовались деньги. Афганцы, уставшие от мытарств и волокиты городских чиновников, решили на сей раз действовать более решительно. Они буквально штурмовали здание исполкома, ворвались в кабинет Юрия Марчука, бывшего на тот момент мэра Измаила.
Юрий Иванович вспоминает:
- Члены афганского общества толпой завалили в кабинет, стали угрожать, требуя денег на установку памятника. Я попросил остаться тех, кто готов был помочь реальной работой. Денег в бюджете не было, но я предложил ветеранам поставить памятник собственными силами. Помощь тогда оказали ПМК-70 и СМУ-20, афганцам дали автокран, материалами помог завод железобетонных изделий.
Через 10 дней, 9 мая 1995 года, в день 50-летия Победы, состоялось открытие памятного знака. Наконец боевые товарищи, а также жители города и района смогли отдать свой долг погибшим. День выдался праздничным и торжественным. Белоснежные цветы каштанов в Комсомольском сквере словно поминальные свечи невольно напоминали о постигшем нашу землю горе и одновременно дарили надежду на лучшее.

Кому мешает рука?
Но разочарования на этом не закончились. Несколько раз у скульптуры отламывали правую руку. Бывший председатель правления Союза ветеранов войны Афганистана Владимир Жиров рассказал:
- Три раза ломали руку. Дважды мы ее находили, а потом пришлось из бетона изготавливать новую. Мы ее даже прикрепили к стене, чтобы нельзя было отломать. Но сегодня на этой руке нет всех пальцев. Приезжала как-то американская делегация в Измаил, а памятник опять был без руки. На вопрос американцев мы ответили, что так нужно. Ну, как иностранцам объяснить такое варварство?
Первоначально цветовое решение памятника было другим. Но со временем краска пришла в негодность, и в начале 2000-х годов измаильский художник Геннадий Рубан изменил вид памятника, представив его в несколько другом виде.
Хочется еще отметить, что все, что было сделано при создании, и все, что делается для поддержания сооружения - все это за счет личных средств воинов-интернациоаналистов. До сих пор данный объект не принят в коммунальную собственность города.

Хранители памяти об афганском кошмаре
Память об Афганистане нужна тем, кто выжил в горячих точках на чужой земле. Ведь эти люди вернулись домой уже совсем другими: война навсегда переломила их жизнь. Сколько их, так и не сумевших потом устроиться на гражданке! Непонятных и непонятых, с навсегда закрытым сердцем. Заглянуть в их душу удается только тем, кто сам был там, в Афгане. В раскаленных горах Кандагара и Джелалабада было известно, где друзья и где враги. И конкретная боевая задача была ясна до предела…
Сегодня те, кто исполнил свой воинский долг на территориях других государств, живут среди нас, стараясь и в мирной жизни трудиться на совесть. 15 февраля эти мужественные люди традиционно встречаются у памятника воинам-афганцам, где вновь и вновь в своей памяти возвращаются в ту горькую войну, вспоминают погибших товарищей. В этот день никто не осудит их за невольно выступившие слезы и проявленные эмоции. Это их день, их жизнь и их боль.